игровые автоматы selector casino

могли дать больше информации. отдалились беседы..

RSS

Недуг завсегдатаев казино и ипподромов 9

Опубликовано в Реальное казино онлайн | Октябрь 2nd, 2012

недуг завсегдатаев казино и ипподромов 9

9 Дамон и Пифий — легендарные жители древних Сиракуз, прославившиеся своею дружбой. сегодня вечерком после театра — знаете, с веселым ужином в казино. Даст бог, недуг твоей Дашутки с божьей помощью излечим. Уф. Я всё сказал, Люди приезжают в Москву на ипподром даже из ближнего зарубежья, В казино. Когда горка выигранных им фишек стала внушительной, казино начало поить его бесплатно, То есть, если выпадет 2, 3, 4, 9, 10, 11 или 12, японец победил. КАЗИНО ЛУДОМАНИЯ ИГРАТЬ ОНЛАЙН

Аврелия улыбнулась собственной неизъяснимой ухмылкой. Она посиживала на малеханькой веранде. Веточка нахального плюща поглаживала ее правое ушко. Бесцеремонный лунный луч играл на ее носу. Но я был тверд, я был покрыт броней долга. Я должен узнать, что здесь и как. Поручение редактора. И пусть Нью-Йорк, — продолжал я враждебно, — не пробует совать мне сигару со словами: «Извините, старина, но я не даю интервью». Остальные городка так не поступают. Чикаго говорит без колебаний: «Добьюсь! Новейший Орлеан говорит: «В мое время».

Луисвилл говорит: «Почему бы и нет». Сент-Луис говорит: «Прошу прощения». Питтсбург говорит: «Подымим? Я зашел в питейный дворец — полы выложены мрамором, потолки сплошь в амурчиках, и с милицией полный ажур. Поставив ногу на латунный барьер, я произнес Биллу Магнусу, лучшему бармену епархии:.

То есть я вот о чем: не замечаешь ли ты, что его гомон вроде как собирается в один комок, катится к для тебя по стойке, как будто объединенные чаевые, и попадает в цель, точно эпиграмма, крепленная горьковатой настойкой, и с ломтиком…. Он вышел, потом возвратился с пустым жестяным бидончиком, заполнил его, вновь скрылся, снова возвратился и произнес мне:. Она постоянно звонит два раза. Любит хлебнуть за ужином пивка. И малыш тоже.

Лицезрели бы вы, как этот паршивец выпрямится на собственном стульчике, возьмет кружечку с пивом и… Да, а вы-то чего же спрашивали? Как услышу эти два звонка, так все начисто из головы вылетает. Вы бейсбольным счетом интересовались либо для вас джина с сельтерской? Я вышел на Бродвей. На углу стоял полицейский. Полицейские берут малышей на руки, старушек под локоть, а парней на цугундер. Вы наблюдаете Нью-Йорк в самые звучные его часы.

Вы и ваши собратья по мундиру существуете, в частности, для того, чтоб оберегать его акустику. И означает, имеется некоторый внятный для вас городской голос. Вы, естественно, слышали его во время ночных обходов по пустым улицам. Какова же субстанция его гулкого бурления и гвалта? Что говорит для вас город? Я ему не подчинен, у меня свое начальство есть. Понимаете что, вы как как будто человек надежный. Постойте здесь минуту и последите, а то, не дай бог, сержант нагрянет.

Приходит туда на угол каждый вечер в девять часов поце… перекинуться словечком. А я уж как-нибудь да исхитряюсь быть там впору. Погодите-ка, о чем это вы меня спрашивали? Что новейшего в городе? Ну, вот лишь что в 12-ти кварталах отсюда раскрылись два сада на крышах. Я пересек веер трамвайных путей и пошел вдоль тенистого парка. Золотая Диана на башенке, гордая, легкая, покорная только ветру, сверкала в ярчайших лучах собственной небесной тезки.

И вдруг откуда ни возьмись передо мной появился знакомый поэт в новейшей шапке на кропотливо расчесанных волосах и устремился далее, благоухая дактилями, спондеями и духами. Я вцепился в него. Мне доверено установить, что такое Глас Огромного Городка. Личное поручение редактора. При обыденных обстоятельствах можно было бы обойтись компотом из взглядов Генри Клуса, Джона Л. Но здесь вариант особенный.

Нам требуется широчайшая, поэтическая, магическая вокализация души городка, его сущности. Уж тебе-то тут и книжки в руки. Года три-четыре назад один человек побывал на Ниагарском водопаде и сказал нам, какую нотку он выводит. Так она на два фута ниже самого нижнего «соль» у рояля. Ну а у Нью-Йорка, сам знаешь, не столько нотки, сколько банкноты.

Но как для тебя кажется, что бы он произнес, ежели бы вдруг заговорил? Это, естественно, будет нечто колоссальное, оглушающее. Нам необходимо взять грохочущие аккорды дневного уличного движения, хохот и музыку ночи, праздничные модуляции преподобного доктора Паркхерста, рэгтайм, рыдания, вкрадчивый шорох колес, клики газетчиков, журчание фонтанов в садах на крышах, зазывные крики лоточников, а также обложек «Журнала для всех» и еще шепот влюбленных в парках — вот какие звуки требуются для искомого голоса, но их не нужно сбивать, а лишь смешать, из консистенции сделать эссенцию, а из эссенции экстракт — воспринимаемый на слух экстракт, капля которого и будет тем, что нам требуется.

Она читает наизусть мои стихи «Дань весны» без единой ошибки. 2-ой таковой во всем городке не найдется. Как этот чертов галстук смотрится — ничего? Я четыре штуки измочалил, пока удалось завязать солидный узел.

Я пошел далее. И ухватил мальчишку-газетчика, а он взмахнул передо мной пророческими розовыми листами, которые опереждают самые свежайшие анонсы на два оборота самой длинноватой часовой стрелки. Знаешь, все эти каждодневные происшествия и загадочные действия, фортуны и крахи — что, по-твоему, он произнес бы, ежели бы был наделен даром речи?

Мне с вами растабарывать некогда. У Мэгги день рождения, и мне необходимо 30 центов ей на подарок. Нет, и этот не годился в толмачи! Я купил газету и выслал ее незаключенные международные договоры, задуманные убийства и еще не состоявшиеся битвы в мусорную урну. И вновь я удалился в парк под лунную сень. Я посиживал там и задумывался, задумывался и разламывал голову над тем, почему никто так мне ничего дельного и не произнес.

И вдруг со скоростью света дальной звезды меня осенил ответ. Я вскочил и бросился бегом назад — назад по тому же кругу, подобно почти всем и почти всем любителям рассуждать. Я отыскал отгадку, и бережно укрыл ее в сердечко, и бежал во всю прыть, боясь, что меня приостановят и отнимут мою тайну.

Аврелия все еще посиживала на веранде. Луна поднялась выше, и тень плюща стала чернее. Я сел рядом с Аврелией, и мы совместно смотрели, как легкое облачко нацелилось в плывущую луну и распалось надвое, совершенно бледное и обескураженное. И здесь — о волшебство из чудес, о блаженство из блаженств! Существует поговорка, что тот еще не жил полной жизнью, кто не знал бедности, любви и войны.

Справедливость такового суждения обязана прельстить всякого любителя сокращенной философии. В этих 3-х критериях заключается все, что стоит знать о жизни. Поверхностный мыслитель, может быть, счел бы, что к этому списку следует прибавить еще и достояние. Но это не так. Когда бедняк находит за подкладкой жилета давным-давно провалившуюся в прореху четверть бакса, он забрасывает лот в такие глубины жизненной радости, до каких не добраться ни одному миллионеру.

По-видимому, так распорядилась мудрая исполнительная власть, которая заведует жизнью, что человек безизбежно проходит через все эти три условия; и никто не может быть избавлен от всех 3-х. В сельских местностях эти условия не имеют такового значения. Бедность гнетет меньше, любовь не так горяча, война сводится к дракам из-за соседской курицы либо границы участка.

Зато в огромных городках наш афоризм приобретает необыкновенную правдивость и силу, и некоему Джону Гопкинсу досталось в удел испытать все это на для себя в сравнимо короткое время. Квартира Гопкинса была таковая же, как тыщи остальных.

На одном окне стоял фикус, на другом посиживал блохастый терьер, изнывая от скукотищи. Джон Гопкинс был таковой же, как тыщи остальных. За 20 баксов в недельку он служил в девятиэтажном кирпичном доме, занимаясь не то страхованием жизни, не то подъемниками Бокля, а может быть, педикюром, ссудами, блоками, переделкой горжеток, созданием искусственных рук и ног либо же обучением вальсу в 5 уроков с гарантией.

Не наше дело догадываться о призвании мистера Гопкинса, судя по сиим наружным признакам. Миссис Гопкинс была таковая же, как тыщи остальных. Золотой зуб, наклонность к сидячей жизни, охота к перемене мест по воскресеньям, тяга в гастрономический магазин за домашними лакомствами, погоня за дешевкой на распродажах, чувство превосходства по отношению к жилице третьего этажа с реальными страусовыми перьями на шляпке и 2-мя фамилиями на двери, тягучие часы, в течение которых она липла к подоконнику, бдительное уклонение от визитов сборщика взносов за мебель, неутомимое внимание к акустическим эффектам мусоропровода — все эти характеристики жительницы нью-йоркского захолустья были ей не чужды.

В большом городке происходят принципиальные и нежданные действия. Заворачиваешь за угол и попадаешь острием зонтика в глаз старенькому знакомому из Кутни-Фоллс. Гуляешь в парке, хочешь сорвать гвоздику — и вдруг на тебя нападают бандиты, «скорая помощь» везет тебя в больницу, ты женишься на сиделке; разводишься, перебиваешься кое-как с хлеба на квас, стоишь в очереди в ночлежку, женишься на богатой наследнице, отдаешь белье в стирку, платишь членские взносы в клуб — и все это в мгновение ока.

Бродишь по улицам, кто-то манит тебя пальцем, роняет к твоим ногам платок, на тебя роняют кирпич, лопается трос в лифте либо твой банк, ты не ладишь с супругой либо твой желудок не ладит с готовыми обедами — судьба швыряет тебя из стороны в сторону, как кусочек пробки в вине, откупоренном официантом, которому ты не отдал на чай.

Город — жизнерадостный малыш, а ты — красноватая краска, которую он слизывает со собственной игрушки. Опосля уплотненного обеда Джон Гопкинс посиживал в собственной квартире серьезного фасона, тесноватой, как перчатка. Он посиживал на каменном диванчике и сытыми очами рассматривал «Искусство на дом» в виде рисунки «Буря», прикрепленной клавишами к стенке.

Миссис Гопкинс вялым голосом жаловалась на кухонный чад из примыкающей квартиры. Блохастый терьер человеконенавистнически покосился на Гопкинса и презрительно обнажил клыки. Здесь не было ни бедности, ни войны, ни любви; но и к такому бесплодному стволу можно привить эти три базы полной жизни. Мне чрезвычайно даже нравится. Таковой сероватый, в… — Он замолчал, вдруг почувствовав, что ему захотелось курить. Вечерний воздух был мягок, на улице звонко распевали детки, беззаботно прыгая в такт непонятным словам напева.

Их предки посиживали на порогах и крылечках, покуривая и болтая на досуге. Как это ни удивительно, пожарные лестницы давали приют влюбленным парочкам, которые раздували начинающийся пожар, заместо того чтоб потушить его в самом начале. Табачную лавочку на углу, куда направлялся Джон Гопкинс, содержал некоторый торговец по фамилии Фрешмейер, который не ожидал от жизни ничего неплохого и всю землю разглядывал как бесплодную пустыню.

Гопкинс, не знакомый с владельцем, вошел и добродушно спросил «пучок шпината, не дороже трамвайного билета». Этот неприемлимый намек лишь ухудшил пессимизм Фрешмейера; но он предложил покупателю продукт, достаточно близко отвечавший требованию. Гопкинс откусил кончик сигары и закурил ее от газового рожка.

Сунув руку в кармашек, чтоб заплатить за покупку, он не отыскал там ни цента. Я для вас заплачу в 1-ый же раз, как буду проходить мимо. Сердечко Фрешмейера дрогнуло от радости. Сиим подтверждалось его убеждение, что весь мир — сплошная мерзость, а человек есть ходячее зло. Не говоря худого слова, он обошел вокруг прилавка и с кулаками набросился на покупателя. Гопкинс был не таковой человек, чтоб капитулировать перед впавшим в пессимизм лавочником. Он мгновенно подставил Фрешмейеру золотисто-лиловый синяк под глазом в уплату за удар, нанесенный сгоряча любителем наличных.

Стремительная атака врага откинула Гопкинса на тротуар. Там и разыгралось сражение: мирный краснокожий со собственной древесной ухмылкой был повержен в останки, и уличные любители побоищ столпились вокруг, созерцая этот рыцарский поединок. Но здесь возник неизбежный полисмен, что предвещало проблемы и обидчику и его жертве.

Джон Гопкинс был мирный обыватель и по вечерам посиживал дома, решая ребусы, но он был не лишен того духа сопротивления, который разгорается в пылу битвы. Он повалил полисмена прямо на выставленные бакалейщиком продукты, а Фрешмейеру отдал такую затрещину, что тот пожалел было, для чего он не завел обыкновения предоставлять хотя бы неким покупателям кредит до 5 центов.

Опосля чего же Гопкинс бросился бегом по тротуару, а в погоню за ним — табачный торговец и полисмен, мундир которого наглядно обосновывал, почему на вывеске бакалейщика было написано: «Яйца дешевле, чем где-либо в городе». На бегу Гопкинс увидел, что по мостовой, держась вровень с ним, едет большой маленький гоночный кар красноватого цвета.

Кар подъехал к тротуару, и человек за рулем сделал Гопкинсу символ садиться. Он вскочил на ходу и повалился на мягкое оранжевое сиденье рядом с шофером. Крупная машинка, фыркая все глуше, летела, как альбатрос, уже свернув с улицы на широкую авеню. Шофер вел машинку, не говоря ни слова. Авто очки и дьявольский наряд водителя маскировали его как нельзя лучше. Еще чуть-чуть, и мне пришлось бы плохо. Шофер и ухом не повел — как будто не слышал.

Гопкинс передернул плечами и стал жевать сигару, которую так и не выпускал из зубов в продолжение всей свалки. Через 10 минут кар влетел в распахнутые настежь ворота изящного дома и тормознул. Шофер выскочил из машинки и сказал:. Мадам объяснит все сама.

Для вас оказывают огромную честь, мсье. Ах, ежели бы мадам поручила это Арману! Но нет, я всего-навсего шофер. Оживленно жестикулируя, шофер провел Гопкинса в дом. Его впустили в маленькую, но шикарно убранную гостиную. Навстречу им поднялась дама, юная и очаровательная, как видение.

Ее глаза горели гневом, что было ей очень к лицу. Тоненькие, как ниточки, сильно изогнутые брови прекрасно хмурились. На обратном пути я увидел, что вот этот джентльмен, как это огласить, бьется с неравными силами — на него напали пять… десять… 30 человек, и жандармы тоже. Да, мадам, он, как это огласить, побил одного… три… восемь полисменов. Ежели мсье Лонга нет дома, произнес я для себя, то этот джентльмен так же сумеет оказать услугу мадам, и я привез его сюда.

В этом доме находится человек, который обращался со мной дурно и оскорбил меня. Я пожаловалась тете, а она смеется нужно мной. Арман говорит, что вы храбры. В наше прозаическое время не достаточно таковых людей, которые были бы и храбры и рыцарски благородны. Могу ли я рассчитывать на вашу помощь?

Джон Гопкинс сунул окурок сигары в кармашек пиджака и, взглянув на это прелестное существо, в первый раз в жизни ощутил романтическое волнение. Это была рыцарская любовь, совсем не означавшая, что Джон Гопкинс изменил квартирке с блохастым терьером и собственной подруге жизни. Он женился на ней опосля пикника, устроенного вторым отделением союза этикетчиц, поспорив со своим приятелем Билли Макманусом на новейшую шапку и порцию рыбной солянки.

А с сиим неземным созданием, которое молило его о помощи, не могло быть и речи о солянке; что же касается шляп, то только золотая корона с брильянтами была ее достойна! До сих пор я, правда, не интересовался драться, но сегодня вечерком никому не спущу.

Вы убеждены, что не боитесь? Она отдала ему красную-красную розу. Джон Гопкинс поцеловал ее, воткнул в жилетный кармашек, открыл дверь и вошел в комнату. Это была богатая библиотека, освещенная мягеньким, но мощным светом. В кресле посиживал юный человек, погруженный в чтение. Да как вы смеете грубить даме? Юный человек слегка изумился, опосля что он томно поднялся с места, ловко схватил Гопкинса за руки и, несмотря на сопротивление, повел его к выходу на улицу.

Каким образом попал сюда этот субъект? Вот поэтому я и отправила Армана за Уолтером. Я так рассердилась на тебя. Она перекусала уже пары человек на псарне. Пойдем лучше скажем тете, что мы сейчас в неплохом настроении. Джон Гопкинс подошел к собственному дому. На крыльце игралась пятилетняя дочка истопника. Гопкинс отдал ей прекрасную красноватую розу и поднялся к для себя.

Он уселся на каменный диванчик, достал из кармашка окурок сигары, закурил его и стал разглядывать грациозные фигуры на картине «Буря», висевшей против него на стенке. В этом огромном магазине, Магазине с большой буковкы, служили три тыщи женщин, в том числе и Мэйзи. Ей было восемнадцать лет, и она работала в отделе мужских перчаток. Тут она отлично исследовала две разновидности людского рода — парней, которые вольны пойти в магазин и приобрести для себя перчатки, и дам, которые приобретают перчатки для подневольных парней.

Познание людской души восполнялось у Мэйзи и иными полезными сведениями. К ее услугам был житейский опыт других 2-ух тыщ девятисот девяноста 9 продавщиц, которые не делали из него тайны, и Мэйзи копила этот опыт в недрах собственной души, непроницаемой и осторожной, как душа мальтийской кошки.

Быть может, природа, зная, что Мэйзи не у кого будет спросить разумного совета, наделила ее, вкупе с красотой, некой спасительной толикой лукавства, как черно-бурой лисе с ее ценной шкуркой она отпустила доп, по сопоставлению с иными животными, дозу хитрости. Ибо Мэйзи была кросотка. Блондинка, с пышноватыми волосами теплого, золотистого оттенка, она владела царственной осанкой стройной богини, которая на очах у публики выпекает в витрине оладьи.

Когда Мэйзи, стоя за прилавком, обмеряла для вас руку, вы на уровне мыслей называли ее Гебой, а когда для вас опять можно было поднять глаза, вы спрашивали себя, откуда у нее взгляд Минервы. Пока заведующий отделом не замечал Мэйзи, она сосала леденцы, но стоило ему посмотреть в ее сторону, как она с мечтательной ухмылкой закатывала глаза к небу.

О, эта ухмылка продавщицы! Бегите от нее, ежели лишь охладевшая кровь, коробка конфет и долголетний опыт не охраняют вас от стрел Купидона. Эта ухмылка — не для магазина, и Мэйзи откладывала ее на свои вольные часы. Но для заведующего отделом никакие законы не писаны. Это — Щейлок в мире магазинов.

На хорошеньких женщин он глядит, как глядит на пассажиров таможенный досмотрщик, напоминая: «Не подмажешь — не поедешь». Очевидно, есть и приятные исключения. На днях газеты докладывали о заведующем, которому перевалило за восемьдесят. В один прекрасный момент Ирвинг Картер, живописец, миллионер, поэт и автомобилист, случаем попал в Магазин: пострадал, нужно огласить, совершенно невинно.

Сыновний долг схватил его за шиворот и повлек на поиски мамы, которая, разнежившись в обществе бронзовых амуров и фаянсовых пастушек, увлеклась беседой с приказчиком. Чтоб как-нибудь уничтожить время, Картер отправился брать перчатки. Ему и в самом деле необходимы были перчатки, свои он запамятовал дома. Вообщем, нам нет нужды оправдывать нашего героя, ведь он понятия не имел, что покупка перчаток — это предлог для флирта. Но, чуть вступив в роковой предел, Картер внутренне содрогнулся, в первый раз увидев воочию одно из тех злачных мест, где Купидон одерживает свои наиболее чем сомнительные победы.

Трое либо четыре молодцов бесшабашного вида, разодетые в пух и останки, наклонившись над прилавком, возились с перчатками, этими опасными сводницами, меж тем как продавщицы возбужденно хихикали, с готовностью подыгрывая своим партнерам на дребезжащей струне кокетства.

Картер приготовился бежать — но какое там… Мэйзи, стоя у прилавка, устремила на него вопрошающий взгляд собственных красивых прохладных глаз, чья лучезарная синева напомнила ему сверкание айсберга, дрейфующего под броским летним солнцем где-нибудь в Океании. И тогда Ирвинг Картер, живописец, миллионер и т. Но не скромность зажгла эту краску — быстрее рассудок! Он вдруг увидел, что оказался поставленным на одну доску с этими заурядными молодцами, которые, склонившись над примыкающими прилавками, добивались благосклонности смешливых девиц.

Разве и сам он не стоит тут, у прилавка, как данник плебейского Купидона, разве и он не жаждет благосклонности некий продавщицы? Так чем же различается он от хоть какого из этих Биллов, Джеков либо Микки? И в Картере вдруг пробудилось сочувствие к сиим его младшим братьям — вкупе с презрением к предрассудкам, в которых он был взращен, и жесткой решимостью именовать этого ангела своим.

Итак, перчатки были завернуты и оплачены, а Картер все еще не решался уйти. В уголках очаровательного ротика Мэйзи яснее обозначились ямочки. Ни один мужчина, купивший у нее перчатки, не уходил сходу. Опершись на витрину собственной ручкой Психеи, соблазнительно просвечивающей через рукав блузки, Мэйзи приготовилась к разговору. У Картера не было варианта, чтоб он на сто процентов не обладал собой.

Но на данный момент он оказался в худшем положении, чем Билл, Джек либо Микки. Ведь он не мог рассчитывать на встречу с данной нам кросоткой в том обществе, где повсевременно вращался. Всеми силами старался он вспомнить, что знал о характерах и повадках продавщиц, — все, что ему когда-нибудь приходилось читать либо слышать.

Почему-либо у него создалось воспоминание, что при знакомстве они другой раз готовы отойти от неких формальностей, продиктованных правилами этикета. Мысль о том, чтоб предложить этому очаровательному невинному существу нескромное свидание, заставляла его сердечко отчаянно биться.

Но душевное смятение придало ему смелости. Опосля пары дружеских и благосклонно принятых замечаний на общие темы он положил на прилавок свою визитную карточку, ближе к ручке небожительницы. Тут вы отыщите мое имя. Поверьте, лишь величайшее уважение дает мне смелость просить вас осчастливить меня собственной дружбой, точнее знакомством. Скажите, могу ли я надеяться? Мэйзи знала парней, а в особенности тех, что приобретают перчатки.

С безмятежной ухмылкой поглядела она в лицо Картеру и произнесла без колебаний:. Вы, видать, человек солидный. Вообще-то я избегаю встреч с незнакомыми мужчинами. Ни одна порядочная женщина для себя этого не позволит… Так когда бы вы желали? Лицезрели бы вы, как мы живем! Впятером в 3-х комнатах! Представляю мамино лицо, ежели бы я привела домой знакомого мужчину.

Я к вашим услугам…. Приходите в семь 30 на угол Восьмой авеню и 40 девятой улицы, я, кстати, там и живу. Но предупреждаю — в одиннадцать я обязана быть дома. У меня мать строгая. Картер поблагодарил и обещал придти точно в назначенное время. Пора было ворачиваться к маме, которая уже ожидала отпрыска, чтоб он одобрил ее новое приобретение — бронзовую Диану. Курносенькая продавщица с круглыми глазками, как будто невзначай проходя мимо, нежно подмигнула Мэйзи.

Это не с тех ли пор, как твой пожарный возил тебя кутить в китайскую кухмистерскую? Нет, о Уолдорфе разговора не было. Но, судя по карточке, он живет на Пятой авеню. Уж ежели он захотит угостить меня, будь уверена, что прислуживать нам будет не китаец с длинноватой косой.

Когда Картер, подсадив маму в собственный электрический лимузин, отъехал от Магазина, он невольно стиснул зубы, так защемило у него сердечко. Он знал, что в первый раз за 20 девять лет собственной жизни полюбил по-настоящему. И то, что его любовь, не чинясь, назначила ему свидание на каком-то перекрестке, хоть и приближало его к желанной цели, но вкупе с тем рождало истязающие сомнения в его груди. Картер не знал, что такое продавщица.

Он не знал, что ей приходится жить в неуютной конуре или в тесноватой квартире, где полным-полно всяких домочадцев и родственников. Ближний перекресток служит ей будуаром, сквер — гостиной, людная улица — аллейкой для прогулок. Но это традиционно не мешает ей быть для себя госпожой, таковой же независящей и гордой, как неважно какая авторитетная леди, обитающая посреди гобеленов.

В один прекрасный момент, в тихий сумеречный час, спустя две недельки опосля их первого знакомства, Картер и Мэйзи рука о руку вошли в небольшой, скупо освещенный скверик. Найдя уединенную лавку под деревом, они уселись рядом. Я самым суровым образом прошу вашей руки. Вы довольно понимаете меня сейчас, чтоб мне довериться.

Вы мне необходимы, Мэйзи! Я мечтаю именовать вас собственной. Разница положений меня не останавливает…. Со мной вы будете жить в роскоши. Я принадлежу к избранному кругу, у меня значимые средства. Вы, естественно, служите в гастрономическом магазине либо в конторе букмекера. Напрасно вы меня дурочкой считаете. Я полюбил вас с первого взгляда….

С той минутки, как я в первый раз посмотрел в ваши глаза, я ощутил, что вы для меня единственная на свете. Но Картер не сдавался. В конце концов ему удалось устеречь трусливую, неуловимую душу продавщицы, прячущуюся кое-где в глубине этого мраморного тела. Слова его отыскали дорогу к ее сердечку, самая пустота которого служила ему надежной броней. В первый раз Мэйзи смотрела на него зрячими очами. И жаркий румянец залил ее прохладные щеки. Замирая от ужаса, сложила Психея свои трепетные крылышки, готовясь опуститься на цветок любви.

В первый раз забрезжила для нее кое-где там, за пределами ее прилавка, какая-то новенькая жизнь и ее неведомые способности. Картер ощутил перемену и устремился на штурм. Мы забудем о всяких делах и работе, и жизнь станет для нас бесконечным праздничком. Я знаю, куда увезу вас. Я уже не раз там бывал. Представьте для себя чудесную страну, где царит вечное лето, где волны рокочут, разбиваясь о живописные берега, и люди свободны и счастливы, как малыши.

Мы уплывем к сиим дальним берегам и будем там жить, сколько для вас захочется. Я увезу вас в город, где множество великолепных древних дворцов и башен и повсюду изумительные картины и скульптуры. Там заместо улиц каналы, и люди разъезжают…. Из Европы мы уедем в Индию и познакомимся с ее старыми городками. Мы будем путешествовать на слонах, побываем в сказочных храмах индусов и браминов.

Увидим карликовые сады японцев, караваны верблюдов и состязания колесниц в Персии — все, все, что стоит повидать в чужих странах. Разве это не восхитительно, Мэйзи? Картер не стал с ней спорить. Ему было уже знакомо непостоянство настроений данной нам причудницы, данной нам мимозы, — никакие возражения здесь не посодействуют.

И все же он торжествовал победу. Сейчас он держал — пусть всего только мгновение, пусть на узкой шелковинке — душу собственной Психеи, и в нем ожила надежда. На миг она сложила крылышки, и ее холодные пальчики сжали его руку. Представь, Лулу что этот субъект забрал для себя в голову…. Он предложил мне выйти за него замуж и, заместо свадебного путешествия, проехаться с ним на Кони-Айленд. То есть он принадлежал к племени свойских мужчин. На Манхэттене имеется и такое племя.

Это карибы Севера — мощные, хитрые, самоуверенные, сплоченные, они честно блюдут законы собственного клана и питают снисходительное презрение к примыкающим племенам, которые пляшут под дудку Общества. Очевидно, я говорю о титулованной аристократии мира свойских мужчин, а не о тех, к кому приложим эпитет, почерпнутый из того отделения кошелька, где хранится мелочь. Ведь ни один монетный двор еще не чеканил разменной монеты, которая подошла бы для определения «Большого Джима» Доггерти.

Обитают свойские мужчины в вестибюлях и у внешних углов гостиниц определенного типа, а также по подходящим ресторанам и кафе. Посреди их есть мужчины различного роста и телосложения — от самых щуплых до самых дюжих, но всем им присущи последующие соответствующие признаки: чисто выбритые щеки и подбородок, отливающие синевой, а не считая того в прохладное время года , — черное пальто с воротником из темного бархата.

Домашняя жизнь свойских мужчин покрыта мраком неизвестности. По слухам, Амур и Гименей иногда вмешиваются в игру, и дама червяков бывает бита. Смелые теоретики говорят а не просто подразумевают , что свойский юноша не так уж изредка осложняет свое существование женой и даже обременяется потомством. Время от времени он делает ставку на политику, и тогда на пикнике с печеной рыбой вдруг находится спутница его жизни и отпрыски — мал мала меньше, в глянцевых шапках и с песочными ведерками.

Почаще же всего свойский юноша исповедует в таковых вопросцах восточную философию и считает, что дамы его дома не должны очень кидаться в глаза. Пусть для себя дожидаются его за гаремной сеткой либо за пожарной лестницей с полочками для цветочных горшков. Там эти дамы, без сомнения, ступают по персидским коврам, услаждают собственный слух трелями бюль-бюля, развлекаются игрой на цитре и питаются халвой и шербетом. Но вдалеке от домашнего очага свойский юноша существует сам по для себя.

В отличие от парней иных манхэттенских племен он в вольные часы не преобразуется в эскорт при пышноватых кружевах и больших каблучках, которые с таковым упоением отстукивают счастливые секунды вечернего парада. Он торчит на углах в обществе для себя схожих и на собственном карибском наречии отпускает замечания по адресу передвигающейся мимо процессии. У «Большого Джима» Доггерти была супруга, но он не носил на лацкане пиджака пуговичку с ее портретом. Дом, где он пребывал, втиснутый меж иными домами из бурого камня и с стальными сетками, находился на одной из тех улочек западной части Нью-Йорка, которые умопомрачительно напоминают кегельбан, не так давно раскопанный в Помпее.

В этом жилье мистер Доггерти отбывал каждый вечер, когда очень поздний час уже не оставлял свойским парням надежды на новейшие утехи. К этому времени пленница моногамного гарема успевала унестись в край сновидений, ибо бюль-бюль умолкал и пора суток благоприятствовала отходу ко сну. У него в мозгу повсевременно тлело смутное сознание, что кое-где рядом существует некоторая миссис Доггерти. Ежели бы ему заявили, что тихая, аккуратненько одетая миловидная дама, сидячая напротив него за семейным столом, — его супруга, он не стал бы спорить.

Наиболее того: он даже помнил, что они состоят в браке уже практически четыре года. Она часто говорила ему о ловких проделках Крошки канарейки и о блондинке, которая обитала в окне через улицу. Он знал, что к 7 часам она приготовит ему вкусный обед. Время от времени она прогуливалась на утренние спектакли, и к тому же у нее был граммофон с шестью дюжинами пластинок. А как-то раз, когда шальной ветер занес ее дядю Эймоса из деревенской глуши в Нью-Йорк, она сходила с ним в оперетку.

Какие еще утехи необходимы женщине? В один красивый день мистер Доггерти доел завтрак, надел шапку и успел дойти практически до самой двери. Но когда он взялся за ручку, до него донесся глас супруги. Ты уже три года со мной никуда не прогуливался. До этого она ни о чем схожем не просила. Это попахивало кое-чем совершенно новеньким. Но он был не лишь свойским парнем, но и широкой душой.

И вот что, Дел: чтобы без этих ваших «погоди две минуты, пока я два часа буду пудриться». И в семь часов она сошла по каменным ступенькам в помпейский кегельбан бок о бок с «Большим Джимом» Доггерти. На ней было платьице из материи, сотканной самыми качественными пауками, а цвет его был позаимствован у вечернего неба. Ее плечи окутывала легкая накидка со обилием восхитительно бесполезных капюшончиков и очаровательно ненадобных лент.

Как гласит поговорка, птицу красят перья, и да будет постыдно тем мужчинам, которые скупятся жертвовать собственный заработок на поощрение шляпной индустрии. Рядом с ним шла незнакомка. Он вспоминал серенькое оперение, которое эта райская птица носила в собственной клеточке, и не узнавал ее. Кое-чем она напоминала Делию Каллен, на которой он женился четыре года назад. Он шагал справа от нее стеснительно и неуклюже.

Заказывать можешь что хочешь. Анаконда вчера не подвела, ну и ты себя не ограничивай. Собственный непривычный выход в свет с супругой мистер Доггерти задумывался сделать как можно незаметнее. В кодексе карибов женолюбие числилось посреди неизвинительных слабостей. Ежели у кого-нибудь из его друзей по ипподрому, бильярдному сукну и рингу имелись супруги, жаловаться на это в обществе они для себя не дозволяли.

На улицах, пересекающих искрометный Бродвей, хватало умеренных ресторанчиков с табльдотом, и в одно из таковых мест он намеревался препроводить Делию, чтобы светоч его домашней жизни и впредь оставался под спудом.

Но по дороге мистер Доггерти изменил это решение. Искоса посматривая на свою прелестную спутницу, он пришел к выводу, что она нигде за флагом не остается, и замыслил провести свою супругу мимо кафе Зельцера, где в этот час собирались его соплеменники, чтобы взыскательным взором увидеть вечернюю процессию. А обедать он поведет ее к Хугли — в самый роскошный ресторан, какой лишь есть в городке. Чисто выбритый цвет племени уже занял наблюдательные посты в заведении Зельцера. Они уставились на мистера Доггерти и его обновленную Делию, как будто громом пораженные, а потом каждый поспешно сдернул шапку с головы — движение, настолько же для их непривычное, как и зрелище, которое явил их взглядам «Большой Джим».

На невозмутимом лице этого джентльмена чуток забрезжила торжествующая ухмылка и сходу исчезла, оставив его настолько же непроницаемым, каким оно бывало, когда он прикупал к трем тузам 4-ого. У Хугли правило оживление. Сияли электрические огни — как, вообщем, им и положено сиять. А скатерти, салфетки, хрусталь и цветочки настолько же добросовестно исполняли возложенную на их цель чаровать взор.

Гости были многочисленны, элегантны и веселы. Официант — никак не непременно угодливый — подвел «Большого Джима» Доггерти и его супругу к вольному столику. Сдается мне, очень уж долго мы жевали одно домашнее сено. Супруга «Большого Джима» заказала обед. Супруг посмотрел на нее не без уважения — она упомянула трюфели, а он даже не подозревал, что ей понятно такое слово.

Вино она избрала конкретно той марки, какой следовало, и супруг посмотрел на нее с восхищением. Она вся светилась той невинной радостью, которая обхватывает даму, когда ей представляется возможность блеснуть светскими талантами. Она забавно и оживленно болтала с ним о сотках самых различных вещей, и ее щеки, обесцвеченные жизнью в 4 стенках, скоро покрылись ласковым румянцем.

Он помыслил о том, как она три года жила, как будто замурованная, и ни разу даже не пожаловалась. И его обжег стыд, ибо в его кредо входило и понятие о честной игре. Но когда достопочтенный Патрик Корриген, 1-ый человек в окружении Доггерти и его компаньон, увидел их и сходу направился к их столику, действия отправь карьером.

Достопочтенный Патрик был очень галантным человеком и на словах и на деле. А что до Бларнейской горы, то сходу становилось ясно, что он в свое время не обошел ее вниманием. И вздумай Бларнейская гора подать на него в трибунал, с достопочтенного Патрика, непременно, взыскали бы большую сумму за нарушение брачного обязательства. Достопочтенный Патрик преобразился в фонтан смешных историй и цветистых комплиментов. Официанту пришлось приставить к их столику 3-ий стул, и рюмки были вновь заполнены.

А позже «Большой Джим» Доггерти, человек не очень говорливый, посиживал молча и следил, как его супруга, три года изо дня в день обедавшая дома, расцветает, как будто магический цветок. Находчивая, смышленая, прелестная, она изящно и просто парировала на ристалище светской беседы опытные выпады достопочтенного Патрика, захватывая его врасплох, повергая в останки и восхищая. Она раскрыла все свои издавна уже сложенные лепестки, и зал вокруг нее стал садом.

Оба они старались втянуть в разговор и «Большого Джима», но его словарь был очень скуден. Потом в ресторан ввалилась компания местных политических воротил и свойских мужчин. Увидев «Большого Джима» в обществе достопочтенного Патрика, они направились к ним и были представлены миссис Доггерти.

5 минут спустя она уже перевоплотился в хозяйку светского салона. Вокруг нее, рассыпаясь в любезностях, толпилось полдюжины парней, и шестеро стали ее рабами. Три года! Обед подошел к концу, и достопочтенный Патрик протянул руку за накидкой миссис Доггерти. Но здесь требовались не слова, а деяния, и накидку схватила могучая рука Доггерти, на две секунды обойдя соперницу. У дверей, когда они начали прощаться, достопочтенный Патрик изо всех сил хлопнул Доггерти меж лопаток.

Везет же некоторым! Казалось, калоритные огни и сверкающие витрины доставляют ей не меньше наслаждения, чем ухаживания парней в ресторане. Проходя мимо кафе Зельцера, они услышали снутри гул почти всех голосов. У дверей их дома Делия тормознула. В ее очах сияла тихая удовлетворенность. Естественно, ей и далее придется коротать вечера одной, без Джима, но память о этом праздничке будет озарять их еще чрезвычайно долго.

Мне было чрезвычайно забавно, — благодарно произнесла она. Он что, задумывается, у меня собственных глаз нет? Медовый месяц был в разгаре. Квартирку украшал новейший ковер самого броского красноватого цвета, портьеры с фестонами и полдюжины глиняных пивных кружек с оловянными крышками, расставленные в столовой на выступе древесной панели. Юным все еще казалось, что они парят в небесах. Ни он, ни она никогда не видали, «как примула желтеет в травке у ручейка»; но ежели бы схожее зрелище представилось их очам в указанный период времени, они, безусловно, усмотрели бы в нем — ну, все то, что, по мнению поэта, полагается усмотреть в расцветающей примуле истинному человеку.

Новобрачная посиживала в качалке, а ее ноги опирались на земной шар. Она утопала в розовых мечтах и в шелку того же оттенка. Ее занимала мысль о том, что молвят по поводу ее женитьбы с Малышом Мак-Гарри в Гренландии, Белуджистане и на полуострове Тасмания.

Вообщем, особенного значения это не имело. От Лондона до созвездия Южного Креста не нашлось бы боксера полусреднего веса, способного продержаться четыре часа — да что часа! И вот уже три недельки, как он принадлежит ей; и довольно прикосновения ее мизинца, чтоб вынудить покачнуться того, против кого бессильны кулаки прославленных чемпионов ринга.

Когда любим мы сами, слово «любовь» — синоним самопожертвования и отречения. Когда обожают соседи, живущие за стенкой, это слово значит самомнение и нахальство. Новобрачная скрестила свои ножки в туфельках и вдумчиво посмотрела на потолок, расписанный купидонами. И смотри, выбери неплохой, спелый. Опосля долгого прощанья, не наименее бурного, чем ежели бы Малышу предстояло чреватое угрозами путешествие в далекие страны, он вышел на улицу. Здесь он задумался, и не без оснований, так как дело происходило ранешней в весеннюю пору и казалось маловероятным, чтоб где-нибудь в промозглой сырости улиц и в холоде лавок удалось обрести вожделенный сладостный дар золотистой зрелости лета.

Дойдя до угла, где помещалась палатка итальянца, торгующего фруктами, он тормознул и окинул презрительным взором горы завернутых в папиросную бумагу апельсинов, глянцевитых, румяных яблок и бледноватых, истосковавшихся по солнцу бананов. На данный момент не сезон. Вот апельсины есть отличные. Возьмете апельсины? Малыш не удостоил его ответом и продолжал поиски. Он расхаживал по ресторану и наводил порядок.

Так что ежели у тебя есть хоть один персик, давай его скорей сюда. А ежели они у тебя водятся во множественном числе, давай несколько — понадобятся. Даже на Бродвее и то, пожалуй, не достать персиков в эту пору года. Жалко мне тебя. Ведь ежели у дамы на что-нибудь разгорелся аппетит, так ей подавай конкретно это, а не другое.

Да и час поздний, все фаворитные фруктовые магазины уже закрыты. Но, может быть, твоя хозяйка помирится на апельсине? Я как раз получил ящик отборных апельсинов, так что если…. По условиям матча требуются персики, и подмена не допускается. Пойду находить далее.

Время близилось к полуночи, когда Малыш вышел на одну из западных авеню. Большая часть магазинов уже закрылось, а в тех, которые еще были открыты, его чуток ли не на хохот поднимали, как лишь он заговаривал о персиках.

Но кое-где там, за высочайшими стенками, посиживала новобрачная и доверчиво дожидалась заокеанского гостинца. Так неуж-то же фаворит в полусреднем весе не раздобудет ей персика? Неуж-то он не сможет перескочить через преграды сезонов, климатов и календарей, чтоб повеселить свою возлюбленную сочным желтоватым либо розовым плодом? Впереди показалась освещенная витрина, переливавшаяся всеми красками земного изобилия.

Но не успел Малыш заприметить ее, как свет погас. Он помчался во весь дух и настиг фруктовщика в ту минутку, когда тот запирал дверь лавки. Недельки через две-три, не ранее. На данный момент вы их во всем городке не отыщите. Ежели где-нибудь и есть несколько штук, так лишь тепличные, и то не берусь огласить, где конкретно.

Разве что в одном из самых дорогих гостиниц, где люди не знают, куда девать средства. А вот, ежели угодно, могу предложить превосходные апельсины, лишь сейчас пароходом доставлена партия. Дойдя до наиблежайшего угла, Малыш с минутку постоял в раздумье, позже решительно свернул в черный переулок и направился к дому с зеленоватыми фонарями у крыльца.

Но в это время сам капитан вынырнул из-за спины дежурного. Он был в штатском и имел вид очень занятого человека. Сейчас я полностью оседлый гражданин городка Нью-Йорка. Пожалуй, даже займусь городской деятельностью. Скажите-ка мне, капитан, желали бы вы сейчас ночкой накрыть заведение Денвера Дика? А сейчас он обосновался в вашем околотке, и игра у него идет крупней, чем когда-либо.

У меня с Денвером свои счеты. Желаете, проведу вас к нему? Ежели так, сочту за огромную услугу с вашей стороны. А для вас что, известен пароль? Как мы попадем туда? Возьмите с собой человек 10. Нет, мне туда вход закрыт. Денвер пробовал меня прикончить. Он задумывается, что это я выдал его в прошедший раз. Но, меж иным, он ошибается.

Но поспешите, капитан. Мне необходимо пораньше возвратиться домой. И 10 минут не прошло, как капитан и двенадцать его подчиненных, следуя за своим проводником, уже входили в подъезд темного и полностью благопристойного с виду строения, где в дневное время вершили свои дела с десяток приличных компаний. Топоры с треском врезались в незащищенную дверь. Через проломы хлынул броский свет. Дверь упала, и участники облавы, с револьверами наготове, ворвались в помещение.

Просторная зала была обставлена с крикливой роскошью, отвечавшей вкусам владельца, уроженца Запада. За несколькими столами шла игра. С полсотни завсегдатаев, находившихся в зале, кинулись к выходу, желая хоть какой ценой улизнуть из рук милиции. Заработали полицейские дубинки. Но большинству игроков удалось уйти. Случилось так, что в эту ночь Денвер Дик удостоил притон своим личным присутствием.

Он и кинулся первым на непрошеных гостей, рассчитывая, что численный перевес дозволит сходу смять участников облавы. Но с той минутки, как он увидел посреди их Малыша, он уже не задумывался больше ни о ком и ни о чем. Большой и грузный, как реальный тяжеловес, он с восторгом навалился на собственного наиболее хрупкого неприятеля, и оба, сцепившись, покатились по лестнице вниз. Лишь на площадке второго этажа, когда они, в конце концов, расцепились и встали на ноги, Малыш сумел пустить в ход свое проф мастерство, остававшееся без внедрения, пока его стискивал в яростном объятии любитель мощных чувств весом в двести фунтов, которому угрожала утрата имущества стоимостью в 20 тыщ баксов.

Уложив собственного противника, Малыш бросился наверх и, пробежав через игорную залу, очутился в комнате гораздо меньше, отделенной от залы аркой. Тут стоял длиннющий стол, уставленный ценным фарфором и серебром и ломившийся от дорогих и неповторимых яств, к которым, как принято считать, питают пристрастие рыцари фортуны. В убранстве стола тоже сказывался широкий размах и экзотические вкусы джентльмена, приходившегося тезкой столице 1-го из наших штатов.

Из-под свисающей до полу белой скатерти торчал лакированный штиблет 40 5-ого размера. Малыш ухватился за него и извлек на свет Божий негра-официанта во фраке и белоснежном галстуке. Сейчас отвечай: есть у тебя здесь персики? Ежели нет, то, означает, я получил нокаут. Может быть, для вас угодно скушать неплохой, сочный апельсин, сэр? И пошевеливайся, не то дело кончится плохо. Ежели еще кто-либо сейчас заговорит со мной о апельсинах, я из него дух вышибу.

Кропотливый обыск на столе, отягощенном дорогостоящими щедротами Денвера Дика, посодействовал найти один-единственный персик, случаем пощаженный эпикурейскими челюстями любителей азарта. Он здесь же был водворен в кармашек Малыша, и наш неутомимый фуражир пустился со собственной добычей в обратный путь.

Выйдя на улицу, он даже не посмотрел в ту сторону, где люди капитана вталкивали собственных пленников в полицейский фургон, и быстро зашагал по направлению к дому. Просто было сейчас у него на душе. Так рыцари Круглого Стола ворачивались в Камелот, испытав много угроз и совершив много подвигов во славу собственных красивых дам. Подобно им, Малыш получил приказание от собственной дамы и смог его выполнить.

Правда, дело касалось всего лишь персика, но разве не подвигом было раздобыть посреди ночи этот персик в городке, еще скованном февральскими снегами? Она попросила персик; она была его женой; и вот персик лежит у него в кармашке, согретый ладонью, которою он придерживал его из ужаса, как бы не выронить и не утратить.

По дороге Малыш зашел в ночную аптеку и произнес владельцу, вопросительно уставившемуся на него через очки:. У меня вышла малая размолвка с приятелем, и мне пришлось сосчитать ступени на одном либо 2-ух этажах. В комфортном свете лампы под розовым абажуром посиживала новобрачная и ожидала. Нет, не перевелись еще чудеса на белоснежном свете. Ведь вот одно только словечко о том, что ей чего-то охото — пусть это будет самый пустяк: цветочек, гранат либо — ах да, персик, — и ее супруг отважно пускается в ночь, в широкий мир, который не в силах против него устоять, и ее желание исполняется.

Я бы еще охотнее съела апельсин. Задолго до того, как тупой деревенский обитатель ощутит приближение весны, горожанин уже знает, что зеленоватая богиня возвратилась в свое королевство. Окруженный каменными стенками, он садится завтракать, развертывает утреннюю газету и лицезреет, что пресса опередила календарь. Ибо ранее вестниками весны были наши чувства, сейчас же их заменило агентство Ассошиэйтед Пресс.

Пение первого реполова в Хакенсаке; движение сока в беннингтонских кленах; лохматые барашки на ивах, окаймляющих Главную улицу в Сиракузах; 1-ый ураган в Сент-Луисе, лебединая песня лонг-айлендской устрицы; пессимистический прогноз насчет урожая персиков в Помптоне штат Нью-Джерси ; очередной визит ручного одичавшего гуся со сломанной лапкой к пруду близ станции Билджуотер; разоблачение депутатом конгресса Джинксом коварной пробы Аптечного треста вздуть цены на хинин; 1-ый разбитый молнией тополь, под которым, очевидно, укрывались экскурсанты, чудом оставшиеся в живых; 1-ая подвижка льда на реке Аллегейни; фиалка посреди мха, обнаруженная нашим корреспондентом в Раунд-Корнере, — вот признаки пробуждения природы, которые телеграф доставляет в умудренный познанием город, когда крестьянин еще не лицезреет на собственных унылых полях ничего, не считая снега.

Но все это признаки наружные. Реальный предвестник весны — наше сердечко. Только когда Дафнис начинает находить свою Хлою, а Майк — свою Мэгги, — только тогда можно считать, что весна наступила и что газетное сообщение о гремучей змее в 5 футов длиною, убитой на выгоне фермера Петтигрю, не является вымыслом. 1-ая фиалка еще не распустилась, когда мистер Питерс, мистер Рэгздейл и мистер Кид, сидя на лавке в Юнион-сквере, вступили в заговор.

Он являл собою самое грязное, самое ленивое, самое неприглядное сероватое пятно на фоне зеленоватых садовых скамеек. Но в ту минутку он играл первую роль. У мистера Питерса была супруга. До сих пор это событие не влияло на его дела с Рэгзи и Кидом. Но в этот день оно придавало ему особенный вес. Друзья мистера Питерса, избежавшие брачных уз, не раз подсмеивались над тем, что он пустился в это опасное плавание. Но на данный момент они были, в конце концов, обязаны признать, что или он был наделен даром предвидения, или ему только подфартило.

Дело в том, что у миссис Питерс был бакс. Выгнать вообщем издавна пора. Да ведь наш он, ипподромский, прогоню, так совершенно пропадёт юноша, вот и мучаюсь с ним, как будто мамка родная. Либо это ваше предположение? Я же сама туда не хожу. Сейчас в куртке новейшей заявился, а зарплата у нас ещё не скоро — откуда средства взял? Вещь новенькая, замшевая, видать не малых средств стоит. Ройсман нам, естественно, хорошее довольствие установил и премиальные бывают за победу в соревнованиях, но конюхам, естественно, не доплачивает, экономит на младшем обслуживающем персонале.

Эта практика ещё со времён СССР заведена. Марго желала продолжить беседу, но в этот момент дверь приоткрылась и в кабинет заглянул тот самый Кирилл Тыртычный. Дашутка первой рассмотрела знакомые лица и, молча, но отчаянно замахала обеими ручками. Марго наплевала на свою боль в боку и спине, взяла девченку на руки и двинулась с ней в сторону толпы пассажиров прилетевших рейсом известной авиакомпании из их родного южного городка.

Ты же знаешь. Через час с маленьким, разрумянившаяся опосля приёма ванны Таисия, с тюрбаном на голове, сооружённым из казённого вафельного полотенца, уже накрывала на стол. Генерал Романец держал своё слово. Ведомственный коттедж переданный в распоряжение «сыскарей» имел в своём составе впечатляющий холодильник системы «сайт-би-сайт» основательно укомплектованный всякой снедью, в том числе той, которая постановлением правительства была запрещена к ввозу на местность Русской Федерации.

Марго, рассматривая на свет ломтик норвежкой сёмги, кивком головы согласилась с ним. А позже нежданно произнесла:. Тая одномоментно упорхнула в соседнюю комнату и практически через минутку стала перед начальством в серьезном деловом костюмчике цвета беж. Викторович, поедешь туда, послушаешь, что люди говорить будут. Не мне тебя учить. Да я так понимаю ты ничего траурного с собой не захватил.

Давай, дуй в магазин приобрети нужный прикид. И ещё, там пацан-малец сиротой остался, купи ему игрушку подобающую, а супруге, то есть вдове, передай эти средства. Это от нашего бюро. Человеческому горю помогать надобно. С Силуяновым я все эти растраты уже согласовала. Крулевская протянула Половинкину увесистый пакет с купюрами. По твоей специализации. Собери мне всю информацию о Райсмане Эрасте Генриховиче, это олигарх местного масштаба либо совершенно не местного.

Короче, жеребец, подозреваемый в убийстве — его собственность. А все работающие на конюшне люди — сотрудники одной из его компаний. И ещё разузнай всё о конюхе Кирилле Тыртычном. Чем дышит, на какие доходы живёт. В общем, ипподром и его жители отныне твоя епархия. А сейчас самое основное. Поверьте мне на слово, мой переключатель дает подсказку, что кое-где рядом с сиим спортивным сооружением вертится наш подопечный Директор.

Криминальных связей у него в столице нет, и вообщем он очень осторожен. А где можно срубить бабок быстро и по-крупному? В казино. Но легальных казино в Москве наиболее нет. Остаётся тотализатор. Ещё со времён почившего в бозе Русского Союза это место азартных игр и ставок. Потому Тая будь очень аккуратна.

Там и местного жулья пруд-пруди, но основное — он, Директор. Не дай для тебя бог ранее времени с ним пересечься. Я, естественно, буду вблизи, но всё же ещё раз предупреждаю: береги себя. Жалко, естественно, что Хельги нет с нами, но что поделать, как говорится, нас не достаточно, но мы в тельняшках. За работу «сыскари», за работу.

На похороны жокея собралось умопомрачительно много народа. Оказывается, в своём городке он был местной знаменитостью. Районная газета предназначила ему целую передовицу. У могилы один оратор сменял другого. С одними он обучался в школе, иной напутствовал его в дальнюю дорогу, 3-ий лицезрел, как он побеждал на соревнованиях.

Половинкин к схожим митингам привык. За всю службу ему приходилось провожать в далекий путь не один десяток товарищей по оружию. Он стоял около вдовы, держал за руку малеханького Дениску. Мальчуган даже на кладбище не расставался с подаренным ему огромным самолётом. Половинкин стал для него практически родственником. Мальчишка смотрел на него снизу ввысь большими и что страшно совсем сухими очами.

Ни одной слезинки в их не было. Мама желала тоже взять отпрыска за руку, но он категорически не желал отпускать огромную и тёплую руку Викторовича. И самолёт мамы тоже не дал. Так они и стояли — двое в чёрном и небольшой мальчишка с броской игрушкой в центре. В конце концов Дениске надоело слушать траурные речи и он решительно дёрнул Половинкина за руку, предлагая немедля наклониться к нему.

А позже зашептал прямо в ухо следователя. Она его обожала и до сих пор любит. Его дядя убил колющийся, голубий. Боже, в таковой момент… — она в конце концов не выдержала и отдала волю слезам. Мальчишка здесь же отпустил руку Половинкина, бросил самолёт на землю и обнял 2-мя руками подол мамы.

Я знаю. А когда я вырасту, я как папа стану наездником. Он помолчал с минутку и добавил: — чрезвычайно неплохим конником. Мама заплакала ещё громче и, превозмогая себя, бросила горсть земли в могилу. Таисия при помощи цветного принтера распечатала для себя редакционное задание и с данной для нас липовой бумагой отправилась прямиком в дирекцию ипподрома.

В приёмной она всем тыкала в лицо корочкой корреспондента областной газеты, которую её когда-то издавна выправила наилучшая подруга, работающая в данной для нас самой газете. И в конце концов достигнула того, что ей разрешили, естественно, в присутствии инспектора, поглядеть некие дела в отделе кадров и приставили к ней сотрудника ипподрома по имени Вадим, который представился ей как менеджер по связям с общественностью.

Он сопровождал Таисию повсюду, не отпускал от себя ни на шаг и оказался просто ходячей энциклопедией. Но у нас в Рф 1-ый ипподром был построен лишь в году, причём не в Петербурге либо в Москве, а в Липецке, в то время входящем в состав Тамбовской губернии. Наш ипподром тоже чрезвычайно старенькый, его основали в году, то есть через целых восемь лет опосля Липецкого.

Во всем мире ипподромы числятся ровней стадионам. Потому тамошними чиновниками, в отличие от наших не рассматриваются как источник получения неизменной прибыли. У нас же налоговые органы считают, что ипподром способен и должен делать «рыночную» функцию, завлекать гостей и главное: часто платить бессчетные налоги. А решение сложнейших спортивных задач — это дело десятое.

Вы там, пожалуйста, поведайте в собственной статье, что у нас в Москве, да и вообщем в Рф, фактически утрачена культура посещения скачек и проведения высококачественного досуга на местности ипподрома. Вот вы понимаете, что на скачки в британском Нью-Маркете на несколько дней приезжают любители конного спорта и туристы со всего мира.

А ипподром малеханького Гонконга служит местом отдыха для семей и проведения корпоративных мероприятий. Тая слушала собственного провождающего вполуха. В ее голове повсевременно вертелся один и тот же вопрос: как перевести разговор в необходимое русло, а конкретно на конюшни олигарха Ройсмана и на личность конюха Тыртычного. Вот так прямо в лоб Вадима спросить нельзя. Не достаточно ли кто стоит за его спиной. Нужно чтоб он сам всё сказал. Лишь как его заставить? Тотализатор — это же азарт, риск.

Наши завсегдатаи иногда оставляли, да что там говорить и на данный момент оставляют, всё, что нажито непосильным трудом. Квартиры, дачи, машинки. А когда не считая больших долгов уже ничего нет, идут в туалет и там вешаются. Мы даже забетонировали эту чёртову перекладину, чтоб через неё верёвку нереально было перекинуть. Вешаться закончили. Я для вас на данный момент одну увлекательную историю расскажу, давайте присядем вот сюда. Он подвёл даму к древнему кожаному диванчику, на котором, наверняка, сиживал ещё сам Будённый.

Ну, и закрыли ипподром на ремонт. Так наши клиенты сняли квартиру напротив и устроили там домашний тотализатор. Ежели вы направили внимание на площадь перед ипподромом, то увидели, что там такой трамвайный узел имеется. Трамваи с четырёх сторон двигаются. Вот эти нездоровые люди собирались и делали ставки на номер трамвая либо на время возникновения того либо другого номера.

А один из их, самый находчивый взял да и подкупил начальника трамвайного управления и подходящий ему номер трамвая стал пересекать площадь в необходимое время. Вообщем, во время ремонта ипподрома резко возросло количество несчастных случаев на трамвайных путях.

Ничего не поделаешь, наши клиенты в большинстве случаев, люди серьёзно нездоровые. Когда в Москве разрешили делать ставки в казино, часть из их от нас ушла, ну а потом, когда эти злачные заведения были изгнаны из столицы, слава богу, опять возвратилась на ипподром. Ежели нет, я провожу вас до кабинета отдела кадров. Вы, кажется, желали поглядеть на личные дела. Тая сообразила, что невольно перебежала какую-то незримую нить и просто кивнула головой в символ согласия.

Крулевская вела дочь Дашу на очередной сеанс иппотерапии; они уже миновали площадь перед ипподромом, вдруг, как постоянно нежданно, в голове дамы щёлкнул её известный переключатель. Дама тормознула на месте. Огляделась вокруг. Её долголетний опыт давал подсказку, что угрозы вблизи нет. И всё же что-то принудило Маргариту тормознуть, но что? Дочка молча, но решительно потянула мама за руку. Девченке чрезвычайно хотелось поскорее добраться до возлюбленных лошадей.

Она было уже открыла собственный небольшой ротик, чтоб произнести одно либо целых два слова, но что-то ей мешало. Крулевская продолжала осматривать всё вокруг, в конце концов сообразив в чём дело, повела девченку куда-то в сторону, к массе людей, что-то жарко обсуждавших в сторонке. На нём больше копейки не заработаешь, лишь подошвы бить, — уверенная в себе дама бальзаковского возраста в стильной шляпке с прекрасным пером обмахивала себя цветастым веером.

Против Ивана ставить, это же тупость главная, а на него, так это лохов обдирать, а этот класс уже совершенно исчез в наше время. И осеклась, увидев, что Крулевская стоит чуток поодаль и пристально прислушивается к их беседе. Тот человек, которого все назвали Сеня, одномоментно подбежал к Маргарите, галантно поклонился и представился:.

Так огласить, завсегдатай и знаток ипподромной жизни. А вы с дочкой, я так понимаю, новые. Чрезвычайно приятно, готов незамедлительно ввести вас в наш круг. Уверяю вас, скачки и бега, это такое интересное дело.

Один раз сделаешь маленькую ставку, позже так засасывает и снова же куш неплохой сорвать можно. Пойдёмте вон в то кафе, я вас на данный момент все наши премудрости расскажу, это совершенно несложно. И он повернулся к Крулевской боком, подставив собственный локоть.

Маргарите Сергеевне чрезвычайно хотелось посидеть в кафе и пообщаться с таковым словоохотливым собеседником, но дочка снова дёрнула её за рукав и тихо, еле слышно прошептала: «Пойдём. Пора уже». Слова этого малеханького человека, были для дамы много важней потока инфы, приобретенной от Елизарова. И мы с вами непременно пообщаемся, уверяю вас. Но не на данный момент, извините меня, пожалуйста. И она поторопилась за дочкой, которая вприпрыжку неслась в сторону выездного манежа. Вечерком того дня Маргарита Сергеевна, поудобнее устроившись в кресле, то есть по собственной давней привычке забравшись на него с ногами, пристально читала доклад приготовленный собственной сотрудницей и касающийся коневладельца Ройсмана Эраста Генриховича.

Оказывается, Ройсман начал сколачивать собственный капитал ещё в эру застойного социализма. Опосля окончания института юный спец попал по распределению на чулочно-носочную фабрику. Там стояли вывезенные из поверженной Германии завезенные из других стран станки, которые ни в какую не желали работать с отечественной нейлоновой нитью.

На складах фабрики скопилось неописуемое количество брака. Эраст не стал писать рацпредложение и подавать его в фабричное отделение Научно-технического общества. Он в кратчайший срок наладил из бракованных отходов создание сумок под заглавием «Авоська».

Комфортные, крепкие, а основное доступные по стоимости они расползались практически одномоментно. В их было чрезвычайно комфортно хранить в зимнюю пору скоропортящиеся продукты, вывешивая «Авоську» в прохладное время года за окно квартиры. Так как данный вид продукта по официальной номенклатуре фабрики не проходил, то и вся прибыль от реализации левой продукции шла не в бюджет страны, а в кармашки тайного цехового общества «Райсман и товарищи».

Позднее в остальных городках великой страны предприимчивый юный человек открыл цеха по производству полиэтиленовых пакетов с изображением забугорных и российских поп звёзд. Понятное дело, правительство в долгу не осталось. Эраста Генриховича посадили, даже невзирая на то, что возглавляемое им предприятие числилось в передовиках, часто выполняло план и получало переходящие красноватые знамёна.

Выйдя по УДО, Райсман организовал в одном подмосковном городке создание дефицитных перчаток, используя для этого цех по производству ширпотреба при местном Доме быта. Читая копии документов тех лет, Марго улыбалась.

Из этих бумаг выходило, что население маленького города в строго алфавитном порядке, рядами и колонами топало в Дом быта с единственной целью: заказать для себя и своим близким по паре-другой замшевых либо кожаных перчаток. По всей вероятности, приёмщики подпольного цеха, не мудрствуя лукаво, выписывая накладные на липовые заказы, употребляли телефонную книжку тех лет. Ройсман снова попал в поле зрения правоохранительных органов, но расчудесным образом избежал наказания, а потом быстренько стал уже легальным обладателем кооператива и в конце концов получил возможность легализоваться и выйти из тени в свет.

Лихие девяностые добавили седин в его густую прическу. Эраст Генрихович пару раз разорялся, начинал всё с нуля, но вновь, как пена на возлюбленном народом напитке поднимался на поверхность и в настоящее время занимался строительством коттеджных посёлков в ближнем Подмосковье, обладал сетью ресторанов и кафе, вкладывал немалые средства в развитие веселительных центров и имел в собственной принадлежности конюшню с породистыми скакунами.

Крулевская отложила папку в сторону. Она потянулась к сумочке, достала оттуда пачку дорогих сигарет. Понюхала и убрала обратно. Чудом излечившись от смертельного недуга см. Наверное у государя Райсмана имеются отличные знакомые в преступном мире. Его цветастая биография аж орет о этом. Но вот для чего ему пригодилась эта смерть? Мог ли покойный Иван Кравец выяснить что-то такое, о чём ему знать совсем не следовало? Скажем случаем стал очевидцем разговора либо заглянул в какие-то бумаги. Может быть, но очень маловероятно.

А ежели скажем Ройсман через собственных людей сделал ставку на другую лошадка, так именуемую тёмную лошадку и отдал приказ Ивану проиграть. Такое может быть. Средств никогда много не бывает. Ну, допустим срубил он несколько 10-ов, а может сотен тыщ за раз. Но ведь растерял престиж собственной конюшни, собственной лошадки, а оно ему надо?

Да и согласие на расследование он отдал незамедлительно, фактически не колеблясь, правда, опосля общения с моим Силуяновым, но ведь отдал. Наверное предварительно олигарх навёл справки о нашем бюро и о наших способах работы. Нет, версию о причастности государя Ройсмана к убийству жокея Ивана пока разглядывать не будем, оставим её на позже.

Вернёмся к ней ежели остальные направления не принесут ощутимых результатов». Марго обхватила голову руками. В конюшню так просто не войдёшь. Каждый сторонний на виду. Означает, не сторонний. Допустим, Ольга Ивановна могла пойти на убийство. Дама она мощная, волевая и основное властная. А мотив какой? Из-за что дамы почаще всего идут на убийство? Но ведь Кравец был женат, у него сынишка малый.

Следовательно, у неё мотива никакого не было, либо всё же был? Нужно покопаться в прошедшем данной для нас дамы. Поручу отработку данной полосы Таисии, у неё хорошо выходит. Сейчас этот конюх Кирил Тыртычный. Не тот нрав, либо я всё же ошибаюсь. Вот вернётся Половинкин, нужно его на Тыртычного натравить, пусть прощупает как следует.

А ежели его принудил совершить грех Директор? Может человек будучи под действием гипноза совершить преступление? Это полностью может быть. Снова Директор. Как ни крути, но все ниточки тянутся к нему. И как мне этого негодяя искать?

Хотя он и так в розыске. Лишь вот толку от этого ни на грош». Додумать эту мысли до конца ей не удалось. Мелодия из известного русского кинофильма «Следствие ведут знатоки» сказала, что звонит её не кто другой, как Виктор Викторович Половинкин.

Половинкин тщательно поведал даме о похоронах Ивана, не забыв упомянуть о словах отпрыска Дениса: «А папу лошадь не убивала, я точно знаю. Его дядя убил колющийся, синий». Марго взяла-таки блокнот и записала: «Проверить, есть ли у Тыртысчного одежда голубого цвета и бреется ли он либо прогуливается с многодневной щетиной? Они посиживали в кафе неподалёку от ипподрома и ждали приезда Половинкина.

Викторович обещал показаться с минутки на минутку. Там таковая словоохотливая начальница оказалась, пока обо всех не поведала — не отпустила. Тогда давай, излагай, что нарыла. Рядом конкурирующие лошадки стоят. И хозяева их все люди известные, можно огласить общественные, раскланиваются при встрече, но гадость друг другу организовать, так это раз плюнуть. Мне на ипподроме столько схожих случаев поведали. Ты лучше скажи, мог кто-то сторонний в денник, арендуемый Ройсманом войти и Ивана убить?

Там ведь все конюхи и жокеи друг друга отлично знают, часто даже дружат, естественно, за пределами ипподрома. Сейчас ты на 1-го шефа работаешь, а завтра может случиться так, что и на его прямого соперника. С кем конкретно дружил и с кем враждовал Иван Кравец, ты на реальный момент не установила. Но, тем не наименее, сильно из-за этого не расстраивайся, такое и у экспертов случается.

Такая уж специфичность нашей работы. Никто не лезет к нам, чтоб душу излить, мы же не священники, к нам на исповедь не приходят. Приходится всё по частицам собирать, вынюхивать, выспрашивать время от времени сходу пруха наступает, но, как правило, бывает с точностью до напротив. Это как золото добывать: кучу пустой руды, то есть словесной шелухи, перелапатить, чтоб разыскиваемое подтверждение засверкало.

Она ещё что-то желала огласить, но к их столику уже подступал Виктор Викторович Половинкин. Даша расправилась с коктейлем, удрала в иной конец зала, где разглядывала огромные фото узнаваемых лошадок и жокеев, украшающие стенки кафе. Она водила пальчиком по изображениям и беззвучно шевелила губками. Оба имели полный доступ к этому злополучному деннику, оба как мне понятно не имеют стопроцентного алиби и не имеют серьёзных мотивов.

Либо имеют, но мы о их не знаем. И самое основное, мой прокурорский нюх дает подсказку, что рядом с этими людьми очень возможно вертится наш неуловимый Директор. Потому повторяю уже в который раз: будьте максимально аккуратны. Это в первую очередь касается тебя, Таисия. Без Викторовича никаких резких телодвижений, для тебя понятно? Директор не мигая смотрел на Тыртычного. Тот стоял как сомнамбула, медлительно перемещая вес собственного тела с пятки на носок.

Он мне занял много средств, я проиграл их в тотализаторе, дать не сумел. Потому убил. Положи записку в кармашек. А сейчас ступай. Пойдёшь на самый верхний ярус ипподрома. Запомни, на самый верхний. Оттуда прыгнешь. Немедля уходи. Ни с кем не говори. Отныне ты немой, ты не можешь говорить. Всё пошёл.

А Директор утомилось погрузился в кресло и тоже, как совершенно не так давно его гость охватил голову руками. Тыртычному дали воспитывать жеребёнка, драгоценного, чистопородного. Он прогуливался за ним как за своим ребёнком, даже ночевал рядом с ним в деннике. На заездах двухлеток призы начал брать, всё отлично было. Но позже жеребец стал хворать, ну и Кирилл на соревнованиях его и придержал.

Очевидно так придержал, приметно. За это совет ипподрома его дисквалифицировал на год. Ну, Тыртычный и стал пить, позже вроде бы всё наладилось, но случилась эта злосчастная травма ноги. Короче Кирилл через подставных людей точно играет на тотализаторе и ещё вроде бы приторговывает инсайдерской информацией. За руку его, понятное дело, не ловили, но косвенные факты у меня есть. Я для вас в отчёте вечерком всё тщательно изложу.

Мы на данный момент с Викторовичем попытаемся его разыскать и по способности задержать, ежели вы дадите на это добро. Марго молчала, она анализировала полученную информацию. Ведь лишь косвенные улики. Но кое-где рядом обитает Директор. Лучше конюха задержать. Целее будет». Она потянулась к трубке стационарного телефона и набрала номер генерала Романца. Так помогите нам.

От вас ведь не достаточно что требуется. Наши люди постоянно будут рядом с вами, подстрахуют непременно. Сохранность я для вас гарантирую, стопроцентную. Будете ходить по трибунам глядеть в лица гостей и наиболее ничего. С вами будет пара наших служащих.

Лишь непременно наденьте солнцезащитные очки и в глаза никому не всматривайтесь. Просто скользите взором по лицам. Ройсман выяснит меня, в две секунды отсюда вышвырнет, а я собственной работой ещё как дорожу. Ольга Ивановна молчала, позже нерешительно кивнула головой и спросила. Я их сроду не носила, буду там как пугало огородное.

Меня что в очках, что без их всё одно выяснят. Соревнования, «Большой приз» на носу. Дел невпроворот, а для вас всё едино, шастай по трибунам и всё здесь. Директор полулежал в кресле. Головная боль отступила, но не ушла совершенно. В ушах звенело, наверно, подпрыгнуло давление. Усилием воли он поднялся и занялся йогой. Несколько упражнений совсем взбодрили его. Тут оставаться небезопасно — чутьё его ещё не подводило. Но куда уезжать и на что уезжать? Средства практически закончились.

К блатным ни в коем случае обращаться нельзя. У их информационные каналы работают чётко и печальная участь Гриба, да не лишь его 1-го уже всем издавна известна. Естественно, можно подойти к какому-нибудь толстосуму и просто востребовать у него кошелёк, даст как миленький, на такую простую функцию силы у него ещё полностью хватит.

Но, во-1-х, сегодняшние толстосумы уже практически на сто процентов перебежали на пластмассовые карточки, а во-2-х без охраны даже в туалет не прогуливаются, а в сегодняшнем его состоянии он со всеми сходу уже не управится. Испытать перед закрытием магазина взять выручку из кассы, но в больших супермаркетах постоянно куча сторожей вертится, а в маленьких магазинчиках овчинка выделки не стоит.

Вот и выходит, что остаётся ипподром, снова этот чёртов ипподром. Тем наиболее, что там совершенно скоро серьёзный чемпионат, означает, и люди с серьёзными «бабками» будут. Обязано же ему в конце концов повезти. Не может не повезти.

И на Далекий Восток, далеко-далеко. Его размышления прервала возвратившаяся головная боль. И Директор не имея наиболее сил с ней биться потянулся в кармашек за ненавистными, но всё же сильнодействующими пилюлями, производимыми одной известной лекарственной компанией.

Это я для вас говорю. Остановитесь и предъявите документы. Он ещё колебался точно ли перед ним человек указанный в ориентировке либо нет. Но поведение крайнего его заставило задуматься. Дёрганный некий, ни слова не говорит, лишь мычит как-то удивительно, немой что ли. Про это в ориентировке ни слова не сказано. Извинятся, ежели что не так, подумаешь ошибочка вышла, с кем не бывает». Но гражданин, заместо того, чтоб предъявить документы, рванул ввысь, перепрыгивая как заяц через спинки кресел.

Невзирая на то, что убегающий был уже достаточно далековато, расстояние меж ними равномерно сокращалось. Немой всё почаще и почаще стал припадать на одну ногу. Ещё минута-другая и бег с преодолением препятствий будет закончен. Полицейский уже потянулся в задний кармашек, доставая оттуда наручники, но в этот момент его подопечный нежданно взобрался на невысокую преграду, сооружённую сзади крайнего верхнего ряда кресел, неуклюже взмахнул руками, как будто собирался изловить восходящий поток воздуха и взлететь, и камнем упал вниз.

Спустя полчаса пожилой седовласый следователь, вытерев пот со лба диктовал собственному помощнику:. Аромата спиртного не наблюдается. В кармашке самоубийцы имеется записка последующего содержания: «Кравеца убил я. Записка приобщается к делу. Факт самоубийства на сто процентов подтверждается показанием дежурного по ипподрому полицейского и 3-мя очевидцами.

Пофамильный перечень которых прилагается. Ассистент оторвал голову от протокола и смотря в глаза старшему товарищу спросил. Ему сейчас уже всё равно, а с нас, сам понимаешь, очень четкий протокол начальство просит. Настроение у все «сыскарей» было паршивое. Казалось нужно бы радоваться. Убийца найден, своими руками признался в содеянном, мотив преступления налицо, хотя и проверить его фактически нереально. Марго позвонила Романцу:. Не тяни резину, сказывай честному народу, что там экспертиза почерка показала, Тыртычный записку писал либо её ему в кармашек подложили.

Его почерк, точно? Хорошо спасибо. Она положила трубку и взяла со стола папку. Он тоже был очень раздосадован. Викторович тоже не верил, что Ивана убил Кирилл, но все факты говорили о обратном. Его дядя убил колющийся, синий», — Вслух прочитала Крулевская, доставая листок из папки.

Будь добра, помолчи, пожалуйста. Сама ведь знаешь, что Директор и не на такие фокусы способен. Ежу понятно — его рук дело. Вопросец в другом. Как это доказать и где эту сволочь находить. Ежели он закоренелого убийцу и вора в законе по кличке Гриб принудил без помощи других яд проглотить см.

На данный момент для нас самое принципиальное — продолжить расследование, а вот дозволят ли нам это либо нет, мы узнаем лишь вечерком. Одно радует: генерал Романец вполне на нашей стороне. Означает так, дорогие мои «сыскари», мы здесь с вами поразмыслили, и я решила: пока нет для нас официального запрета мы свою работу однозначно продолжаем!

Ты Тая прямо на данный момент отправляешься на ипподром и используешь свои знакомства со словоохотливой кадровичкой и с сотрудником ипподрома по имени Вадим, который на наше счастье работает менеджером по связям с общественностью.

Только строго по секрету сообщаешь им информацию, что тренер Ольга «совершенно случайно» лицезрела реального убийцу Ивана Кравеца, для тебя всё понятно? ISBN в подарок, буктрейлеры, вебинары и почти все другое. Поделиться с друзьями. Бесплатный фрагмент - Дерби госпожи Крулевской Александр Ралот. Современная проза. Читать Оглавление О книжке.

Возрастное ограничение:. Больше инфы. Приобрести книжку за В сказанном нет преувеличения. Прочтите сами и убедитесь! Для чего читателю мыслить, переживать?

Недуг завсегдатаев казино и ипподромов 9 дэвид джекпот мы покупаем дом

VAVADA CASINO АКТУАЛЬНОЕ

Эта обычная игра доступна фактически хоть какому, но когда вы ее входите далее, уровни стают все наиболее и наиболее сложными, потому почти всем нужна помощь. Когда вы встретитесь с томными уровнями, для вас пригодятся размещенные на нашем веб-сайте CodyCross Недуг завсегдатаев казино и ипподромов ответы.

Такие игры, как CodyCross, практически бесконечны, поэтому что разраб может просто добавить остальные слова. Когда он это сделает, пожалуйста, возвращайтесь на эту страничку, так как мы обновим ее как можно скорей. Итак, добавьте эту страничку в избранное и не забудьте поделиться ей со своими друзьями.

Доп решения остальных уровней вы сможете отыскать на страничке CodyCross Спорт Группа Пазл 3 ответы. Ищешь помощь? Нужен кто-то, чтоб посодействовать либо просто застрял на каком-то уровне? Рано либо поздно для вас пригодится помощь, чтоб пройти эту сложную игру, и наш веб-сайт оснастит вас КодиКросс Недуг завсегдатаев казино и ипподромов ответами и иной полезной информацией, таковой как советы, решения и читы. Это единственный веб-сайт, который для вас нужен, ежели вы застряли с сложным уровнем в игре КодиКросс.

Эта игра была разработана командой Fanatee Games, в портфолио которой есть и остальные игры. Каждый может играться в эту игру, поэтому что она обычная и захватывающая. И поверьте, некие уровни вправду являются сложными.

Недуг завсегдатаев казино и ипподромов 9 мостбет актуальное зеркало mostbet 0fficial

СТРИМ - Arthas (Папич) играет в казино онлайн

КАЗИНО ОНЛАЙН КРЕЙЗИ МАНКИ

Недуг завсегдатаев казино и ипподромов 9 скачать grand casino

Казино Casino 1995 Культовый фильм с Робертом Де Ниро и Шэрон Стоун недуг завсегдатаев казино и ипподромов 9

Разделяю Ваше топ 10 лицензионных казино shpiller men счастья

Следующая статья ставки на спорт бинго бум онлайн

Другие материалы по теме

  • Мостбет бонусы за регистрацию как активировать
  • Онлайн казино без вложений с выводом денег отзывы
  • Результаты тиража столото по номеру билета
  • Гарик выиграл джекпот в латвии фото
  • Самое честное онлайн казино отзывы
    • Digg
    • Del.icio.us
    • StumbleUpon
    • Reddit
    • Twitter
    • RSS

    4 комментариев к записи “Недуг завсегдатаев казино и ипподромов 9”

    1. Назар:

      покердом россия

    2. rocksingders:

      роллс ройс забирает джекпот рок версия

    3. livani:

      казино в белоруссии на границе с россией отзывы

    4. Эльвира:

      10 казино онлайн россии official casino xyz

    Оставить отзыв

    Все права защищены wptheme.us - Шаблоны сайтов - Форум WordPress